Атака титанов: Театр с монстрами — Вперёд, кадетский корпус!

Кадетский корпус 104-го тренировочного отряда готовится к самому странному выпускному экзамену в истории человечества. Вместо привычных маневров и рубки деревянных манекенов, командование решает устроить грандиозное театрализованное представление для жителей Трост. Идея принадлежит коменданту Шадису, который надеется поднять боевой дух населения, показав им, что будущие солдаты Разведкорпуса способны не только умирать за стенами, но и смешить публику. Каждому взводу поручают поставить сценку из легенд о титанах, но с обязательным условием — все роли монстров исполняют сами кадеты в самодельных костюмах из папье-маше и старых простыней. Эрен, Микаса и Армин оказываются в центре хаоса, когда их постановка о падении стены Мария начинает разваливаться прямо на сцене. Йегер, назначенный главным режиссером, пытается командовать всеми сразу, что приводит к тому, что гигантский бутафорский титан из бамбука и ткани застревает в воротах казармы, блокируя проход для остальных участников.

Пока Жан спорит с Конни о том, кто будет играть главного злодея, а Саша пытается стащить реквизитную еду, ситуация выходит из-под контроля. Сабля из фанеры ломается в самый ответственный момент, Юмир подкладывает чешую из фольги в костюм Ханджи, чтобы та случайно подожгла сцену, а Райнер, исполняющий роль Бронированного титана, настолько вживается в образ, что пробивает стену декораций и чуть не сносит зрительный зал. В финале, когда кажется, что представление обернется полным провалом, импровизация кадетов превращает фарс в нечто героическое. Зрители, сначала смеявшиеся над кривыми латами и спутанными диалогами, вдруг видят, как сквозь нелепые костюмы пробивается настоящая решимость. Эрен, забыв текст, кричит о том, что даже если титаны сожрут всех, они будут сражаться до последнего вздоха, и этот искренний порыв заставляет замолчать даже самых скептичных горожан. Представление заканчивается бурными овациями, а комендант Шадис, наблюдавший за хаосом с балкона, впервые за долгое время позволяет себе улыбнуться, понимая, что эти нелепые, живые и отчаянные дети — единственная надежда человечества, даже если их главное оружие пока что — картонные мечи и краска на лицах.