Розовый Мотылёк, воительница в неглиже

Розовый мотылёк порхает над руинами, его крылья вспыхивают неоном в свете умирающих солнц. Так зовут последнюю надежду сектора Семь-Девять. Она выходит на бой в кружевном неглиже, потому что броня — это ложь, а истинная сила течёт в крови, отравленной древним вирусом. Каждый её танец с клинком — это агония, каждый взмах крыла за спиной оставляет алый след на асфальте. Она не помнит своего лица до того, как стала оружием, но помнит вкус клубники и имя сестры, которую не смогла спасти. В мире, где корпорации пьют слёзы из глазниц мёртвых богов, Розовый Мотылёк — не героиня, а ошибка в расчётах. Её тело — карта боли, а неглиже — саван, сшитый из воспоминаний о доме, которого больше нет.

Когда враги видят её улыбку сквозь полупрозрачную ткань, они не знают, что это судорога. Каждый удар её катаны высекает искры из реальности, и в этих искрах проступают лица тех, кого она убила. Она ищет не победы, а забвения, но вирус в её крови поёт о бессмертии. Однажды ночью, стоя на шпиле башни, где ветер пахнет гарью и озоном, она встречает мальчика с глазами цвета мёда. Он не боится её крыльев, он протягивает ей мятую клубнику. И в этот миг Розовый Мотылёк понимает: её война никогда не закончится, но, возможно, она сможет научиться танцевать не только для смерти. В финале, когда небо разрывается от залпов орбитальной артиллерии, она сбрасывает неглиже и идёт в пламя нагая, чтобы в последний раз стать не оружием, а просто женщиной, которая помнит вкус клубники.