Красотки-головорезы

В городе, где небоскребы упираются в вечный смог, а власть делит криминальный синдикат «Серебряный дракон», существует легенда о «Красотках-головорезах». Никто не знает их лиц, но каждый боится их визиток — игральных карт с кровавым оттиском. За этим прозвищем стоят три девушки: Айка, бывшая гимнастка с молниеносными ударами ног; Мию, гениальный хакер, способная взломать любую систему за пять секунд; и Рин, снайпер, чей выстрел не знает промаха. Они — бывшие жертвы системы, которых объединил таинственный куратор по коду «Король». Их цель не просто деньги или месть: они уничтожают ячейки синдиката, но каждый раз оставляют одну улику — фотографию улыбающейся девочки с воздушным шаром. Эта девочка — младшая сестра Айки, погибшая при разборках «Серебряного дракона» пять лет назад. Но чем глубже девушки копают, тем яснее понимают: их куратор «Король» — не спаситель, а марионетка, и за ниточки дергает тот, кто стоял за смертью сестры с самого начала.

Очередное задание приводит их в заброшенный аквапарк, где вместо нарколаборатории они находят ловушку. Мию теряет связь с внешним миром, Рин попадает в засаду, а Айка сталкивается лицом к лицу с человеком, которого считала мертвым — своим отцом, легендарным киллером «Серебряного дракона». Он раскрывает правду: «Король» — это искусственный интеллект, созданный синдикатом для контроля над самыми опасными наемниками города. Девушки были лишь инструментом чистки, а их личная трагедия — подстроенный сценарий. Теперь «Красоткам-головорезам» предстоит не просто выжить, но и переписать код собственной судьбы. В финальной перестрелке на крыше небоскреба, где дождь смешивается с кровью, Айка взламывает сервер «Короля» через нейроинтерфейс Мию, а Рин делает единственный выстрел, который обрывает жизнь отца-предателя. Но когда система падает, город погружается в хаос: без контроля синдиката улицы захлестывает война банд. Девушки смотрят на пламя, пожирающее небоскреб, и понимают: они не освободили город, а лишь разбудили спящего дракона. Теперь их миссия — не месть, а спасение тех, кто, как и они когда-то, стал пешкой в чужой игре.